В противовес монологическому пафосу и натянутому юмору работников Большого Стиля брэндмейкеры малых форм не чужды самоиронии. И даже саморазоблачения.
Семечки жареные «Гламурные», произведенные компанией «Good food», — это настоящее научное открытие в области феноменологической археологии «гламура».
Данная субкультура, возникшая в России в к. 90-х- нач. 00-х , к настоящему времени утрачивает культовые и эстетические функции. Специалисты указывают, что т.н. «гламур» является новейшей формой социально-политического контроля, осуществляемого на уровне микровласти – политики желаний, регуляции потребления образов, контроля над фантазмами, управления свободой.
Ключевое достояние человека эпохи Производства – свобода – в Обществе Потребления оказалось редуцированным к свободе потреблять. Потребление – это постсовременная форма свободы, вытесненная из сферы производства и институций. Сегодня, говорит З. Бауман, есть лишь одна разновидность свободы – это свобода потребления, однако и эта свобода выступает в рамках контроля — не над действиями или прибылью, как это было в индустриальном обществе, а над желаниям и потреблением.
Менеджмент – это ничто иное, как контроль потребления, выбора, предпочтения, ориентированный не на прибыль, эффективность или «максимальное счастье максимального числа людей» (Франклин, Бентам), но на знаковую причастность к элите потребления. Субкультура, сформировавшаяся вокруг культа потребления и получившая название «гламура» демонстрирует, как работает механизм контроля и управления потреблением, основанный на контроле над свободой предпочтения. Таким образом, брендинг и реклама выполняют важную функцию сброса социального напряжения, а также политическую функцию управления желаниями.
Однако «Гламурные» жареные семечки позволяют нам обернуться к истокам потребительского культа, осознать – не без некоторой ностальгии – отечественную специфику диктатуры потребления. В сущности своей и в истоках отечественный наш гламур – явление глубоко провинциальное и отнюдь не европейское. Провинциальная невеста или даже замужняя дама никогда не выйдет вывесить белье на веревку или полузгать семечки у подъезда без шпилек, маникюра и запаха от шанель. Явление это до сих пор ставит в тупик европейца, который на вечеринку ходит в трениках с лацканами, а день рождения встречает в любимом застиранном пуловере, полагая, что никому не обязан ничем (прежде всего, собственным комфортом), кроме себя самого. Ноги в сеточку, краснокожие сумки и прочие догмы российского офисного дресс-кода он, не задумываясь, интерпретирует как принадлежность к древнейшей профессии. Француженка или немка одежду давно уже подбирает по принципу «не требует глажки», а стрижку – «не требует укладки». Указание на «ручную стирку» и вовсе эквивалентно дискриминации женщин, за что производители имеют шанс ответить по полной программе перед какой-нибудь правозащитной структурой. В Москве же до сих пор можно безошибочно выделить в толпе приезжую по идеально отглаженной блузке, всегда новой обуви и тщательной завивке.
Одним словом, перефразируя Чехова, в человеке все должно быть гламурно: и очки, и семечки, и желания.
Яна Бражникова
С сайта
pravaya.ruLoading...
.jpg)
.jpg)
